?

Log in

No account? Create an account
 
 
03 April 2015 @ 11:34 pm
Цитаты по пятницам  


Вдруг девки замолчали -- сразу, точно подавились, и у самых дверей заскрипела простуженным петухом скрипка и за ней, спеша и догоняя, заскакал бубен. Толпа оттиснулась к двери, а на средину хаты вышли две девки, плоскогрудые, с выпяченными животами, в прямых, не суживающихся к талии, корсетах. Обнялись и пошли, притоптывая и подпрыгивая, словно спотыкаясь. Обошли круг два раза.


 
Раздвинув толпу, вышел парень, откинул масляные пряди светлых волос, присел и пошел кругом, то вытягивая, то загребая корявыми лапотными ногами. Будто не плясал, а просто неуклюже и жалко полз калека-урод, который и рад бы встать, да не может.



Обошел круг, выпрямился и втиснулся в толпу. И вдруг запросили все:



-- Бабка Сахфея, поскачи! Бабка Сахфея, поскачи!



Небольшая старушонка в теплом платке, повязанном чалмой, сердито отмахивалась, трясла головой -- ни за что не пойдет.



-- И чего они к старой лезут? -- удивлялись те, что не знали.


 
А те, что знали, кричали.



-- Бабка Сахфея, поскачи!



И вдруг бабка сморщилась, засмеялась, повернулась к образу.



-- Ну ладно. Дайте у иконы попрощаться.



Перекрестилась, низко-низко иконе поклонилась и сказала три раза:


 
-- Прости меня, Боже, прости меня, Боже, прости меня, Боже!



Повернулась, усмехнулась:



-- Замолила грех.



Да и было что замаливать! Как подбоченилась, как подмигнула, как головой вздернула и -- их!



Выскочил долговязый парень, закренделял лапотными ногами. Да на него никто и не смотрит. На Сахфею смотрят. Вот сейчас и не пляшет она, а только стоит, ждет своей череды, ждет, пока парень до нее допрыгает. Пляшет-то, значит, парень, а она только ждет, а вся пляска в ней, а не в нем. Он кренделя-ет лапотными ногами, а у ней каждая жилка живет, каждая косточка играет, каждая кровинка переливается. На него и смотреть не надо -- только на нее. А вот дошел черед -- повернулась, взметнулась и пошла, -- и - их!



Знала старуха, что делала, как перед иконой "прощалась". Уж за такой грех строго на том свете спросится.

(Надежда Тэффи, "Явдоха")